Детали колонны не исчерпывались перечисленными частями. Капитель дополнялась восьмиугольной подушкой-абакой, которая служила переходом от капители к подбалке или прогону. Чудесный образец такого импоста найден, как уже сказано, в помещении 55 (рис. 13, табл. XLIII, XLV, XLVI).
*(См.: В.Л.Воронина. Резное дерево Зерафшанскойдолины.МИА, 15, табл. 10, 12,15,17.)
Обращает на себя внимание пропорциональность построения частей колонн: они подчинены модулю, равному 32-33 см, т. е. "пяди". Этим модулем размерена высота нижних частей: постамента, шара и лежащего выше отрезка ствола; ему равняются верхний поперечник постамента, диаметр шара и основания ствола колонны (рис. 11а). Им определяется также верхний поперечник капители. Это второй случай пропорционирования, отмечаемый в нашем очерке; очевидно, древние мастера находили в пропорциональном строении рисунка и частей здания гармоническую красоту для зрительного восприятия и целесообразность в рабочем процессе. Модульность в формах колонны была уже нами отмечена при описании памятников зеравшанского резного дерева IX-XI вв.*; не утрачена она и в народной архитектуре позднейших веков.
Рис. 12. Резная деревянная капитель из помещения 81 объекта III. Реконструкция. Обмер и реконструкция автора.
*(См.: М.М.Дьяконов. Археологические работы в нижнем течении реки Кафирнйгана (Кобадиан). МИА, 37, рис. 11.)
Резной оказалась капитель колонны. Найденные фрагменты были очень плохой сохранности, и лишь реконструкция позволяет составить представление о капители (рис. 12). Капитель достигала в высоту примерно 45 см и отделялась от ствола валиком. Таким образом, формы ее вполне отвечают общему типу раннесредневековых колонн Средней Азии (зеравшанские колонны IX-X вв., хивинские колонны X-XV вв. и более поздние). Орнамент состоял из некоего подобия листьев, расположенных по высоте в два ряда, так что верхние начинались в промежутках между листьями нижнего ряда. В рельефе резьбы глубокие впадины перемежаются относительно гладкими участками;. По общему впечатлению капитель представляется переработанным вариантом коринфского типа. Не исключено, что эллинизированные приемы Бактрии, выполненные в камне, образцы которых встречаются в южных районах Таджикистана*, отчасти проникли через горные хребты в Зеравшанскую долину.
В помещении 81 сохранилась удовлетворительно база лишь одной из четырех колонн, причем длина отрезка ствола при ней, не считая шаровидного основания, немногим более полуметра. Начинаясь слегка закругленным краем, он обрывается ровно на одной высоте; это заставляет предполагать, что на данной высоте ствол был отмечен кольцевой подрезкой. В другом углу помещения лежал ствол колонны, сохранившийся, по-видимому, на всю высоту до капители, не считая шаровидного основания, которое отломалось при падении. Этот ствол достигал в длину примерно двух метров. Ствол колонны, ее основание и постамент не несли резного орнамента, если не считать кольцевых мулюров горловины над шаром.
В настоящее время известный нам археологический материал позволяет сопоставлять уже не только базу-постамент, но формы колонны в целом, с ее шаровидным основанием, суженным вверх стволом и конусовидной капителью- именно таковы были формы колонны, найденной по частям в помещении 81 объекта III. Позднее совершенно тот же тип деревянной колонны был воплощен в поясе тромпов мавзолея Исмаила Самани (X в.).
**(В. Л. Воронина. К вопросу об изучении доарабского зодчества Средней Азии. "Новые исследования цо истории архитектуры народов СССР". М., 1947, стр. 39-40.)
*(Актешшская база не сохранилась в натуре, так как дерево ее сгнило, но реконструирована автором до обмеру оставшейся в завале раковины.)
Интересно отметить, что подушка расположена в плане таким образом, что соприкасалась углами со сторонами постамента. Эта деталь живо напоминает формы деревянной базы VIII в., найденной на Ак-тепе близ Ташкента (см. рис. 11 в)*; сходство типа оказывается почти полным - та же пирамидальная форма с вогнутой верхней частью профиля, различие сводится к деталям-украшения углов подушки выступами и прямой отвесный профиль на верху четырехугольнойчасти. Такое совпадение формы побуждает привлечь для сравнения рельеф биянайманского оссуария, где изображена аркада на колоннах (см. рис. 27). Этот рельеф уже был в свое время привлечен ввиду сходства базы изображенных на нем колонн с актепинской базой**.
Рис. 11. Базы деревянных колонн: а - в помещении 81 объекта III; б - в центральном зале объекта I; в - база с Ак-тепе близ Ташкента (VIII в.). Реконструкция. Обмер и реконструкция автора.
Деревянный ордер. Раскопками древнего Пянджикента впервые получены точные данные о деревянном ордере Средней Азии VII-VIII вв. и самый ранний образец деревянной колонны. Удалось установить все части ордера, выяснить структуру базы или постамента, на котором покоились колонны: он представлял собой четырехугольную усеченную пирамиду, которая, имея до 80 см в стороне основания, не была массивной, но состояла из отдельных плотно подогнанных брусьев, уложенных штабелем. В профиле постамент подразделялся на две части, из которых верхняя оказывается вогнутой - профилированной наподобие очень пологой скоции (рис, 11а). Постамент покоился на дощатой подушке 4-5 см толщиной, обрезанные под 30-40` края которой выступали наружу. Ствол колонны у основания обрабатывался в форме кувшинчика или шара, соединенного с остальной частью ствола более узким перехватом (рис. 11 а, б). Во втором случае между постаментом и основанием ствола вводилась восьмигранная дощатая подушка (также представляющая часть пирамиды), свободно лежащая на постаменте и соединяемая со стволом посредством вставного шипа. Эта подушка имела конструктивное значение, поскольку при сборной конструкции постамента ножка колонны не могла на него опираться.
Погоревшие залы объекта III изобилуют остатками прогонов и балок потолка. В айванах, напротив, условия сгорания деревянных частей при свободном доступе воздуха способствовали тому, что дерево оказалось почти уничтоженным, остатки балок и других деталей очень хрупки и немногочисленны. Здесь, однако, удалось обнаружить резьбу на фризах, фрагменте прогона и тонких дощечках неизвестного назначения.
Рис. 10. Помещение 47 объекта III после расчистки. Вид сверху. Рисунок автора.
Наиболее богатым оказалось помещение 47 (рис. 10), сплошь заваленное выше суфы обломками резного дерева, где найдено свыше сотни резных кусков размерами от самых мелких фрагментов до полутораметровых досок. Это - не только остатки деревянного покрытия, но и деревянные части проема и даже - какой-то утвари. Тут же обнаружены деревянные скульптуры. В помещении 50 найдены фрагменты резных фризов прогона, бордюра (всего шесть кусков), а также несколько обломков резных частей, назначение которых трудно определить. В помещении 55 раскопаны обломки резных бордюров; особенно примечательны обработанный в форме подбалки фрагмент прогона и часть резной восьмиугольной подушки-абаки. Весьма удачны оказались находки в помещении 81: сравнительно хорошей сохранности база и ствол колонны, фрагменты двух капителей и часть резного прогона; там же сохранилась широкая резная доска до двух метров длины с трудно различимым орнаментом.
Пянджикентское резное дерево дошло до нас в виде обугленных фрагментов: как известно, в огне погиб объект I - южный храм; пожар бушевал также в северной части объекта III, где все помещения, имевшие деревянные покрытия, носят следы огня. Основные находки дерева с резным орнаментом сделаны лишь раскопками объекта III, прежде всего - помещения 47; вслед за тем резное дерево найдено в помещениях 50, 55. 68, 70 и 81. Указанные помещения в основном являлись парадными залами, но 68 и 70-а представляли айваны.
Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU
Пользовательского поиска
II. Резное дерево [1959 Беленицкий А.М., Пиотровский Б.Б. - Скульптура и живопись древнего Пянджикента]
